Расказачивание: за что большевики «мстили» казакам

 

Гражданская война в России – яркий пример того, что может произойти в государстве, когда власть искусственно консервирует социальные, экономические, политические проблемы, а не решает их. Одним из самых трагических эпизодов гражданского противостояния стала политика большевиков по расказачиванию, у которой, если присмотреться, глубокие исторические предпосылки.

Казаки и народ

Глубинные причины расказачивания – социальный раскол, существовавший между коренными казаками и крестьянами, живущими на территории каждого из одиннадцати казачьих войск.

Большевики сыграли на этой проблеме и обернули ее в свою пользу. Казаки столетиями защищали Россию и гибли на полях сражений, однако, внутри страны они же выполняли репрессивные функции.

В каждом большом городе империи была казачья сотня, которая использовалась для разгона забастовок и стачек на заводах и фабриках, а также при подавлении крестьянского недовольства. Когда царизм пал, народ не забыл обид и стремился вернуть «должок». Сами казаки эту службу не любили, но так как они давали присягу, то выполняли свою работу хорошо.

Масло в огонь подливала и земельная проблема. На примере Донского казачьего войска она выглядела так: в среднем одно казачье крестьянство имело в пользовании 16,9 десятин земли, а коренные крестьяне, рожденные на Дону – 15,1 десятин. При этом старик-казак должен был снарядить своего сына, а чаще всего и не одного, всем необходимым для воинской службы. Строевой конь и снаряжение обходилось в 250-300 рублей, а это годовой бюджет семьи.

Каждое войско также отвечало за почту, строительство на своей территории дорог, мостов, административных зданий. На эти нужды администрация с каждого хозяйства изымала по 50-70 рублей. Винили в этом не царя, а местных и иногородних крестьян, у которых было, в среднем, 7,7 десятин земли. Власть проблему игнорировала, а неприязнь внутри государства между жителями только нарастала.

Генерал Деникин вспоминал, что при заключении союза между Добровольческой армией и терскими казаками, последние пытались «протолкнуть» договор, по которому каждый взятый ими город отдается на трехдневное разграбление. Подобное мышление могло быть только у тех, кто никак не ассоциирует себя с русским народом, а именно так и думало большинство казаков.

 

Казаки и царь

Именно казаки приходили в новые земли первыми, где они ставили свои городки и выполняли функции пограничной стражи. Уже после них прибывали крестьяне, торговцы, сборщики налогов и войска. Российская империя была сословным государством, в котором помимо дворян, духовенства, мещан и крестьян было «казачье сословие». В обмен на военную службу они получали земельные наделы и не платили подушной подати.

К началу Первой мировой войны число казаков вместе с женщинами, детьми и стариками составляло 4,5 миллионов человек. Из них 500 тысяч служили в армии они-то и были истинной опорой трона. Не зря именно казаки охраняли последнего императора, а царевич Алексей был атаманом всех одиннадцати войск.

Николай II Романов считал своей обязанностью на Пасху первым делом поцеловать каждого из конвоя, тем самым выказав уважение и благодарность за верную службу, которую те несли не народу, а семье Романовых.

После того как царская власть пала и Россия вышла из войны, казаки решили, что их служба окончена. Присяга, приносимая ими Романовым, становилась недействительной, и жить вместе с «лапотниками» и «мужиками» они не желали. На территориях казачьих войск развивалось движение, направленное на обретение независимости от России. Как не вспомнить слова персонажа Тихого Дона Пантелея Мелехова о том, что «вонючей» Руси на Дону не бывать.

Казаки и большевики

Казаки встретили Октябрьскую революцию 1917 года нейтрально, однако большевики понимали, что в будущем они станут значимой реакционной силой. Революционеры называли казаков «палачами» и не простили им участия в подавлении восстания 1905 года. Однако и внутри казачьего общества случился раскол. Беднота поддерживала большевиков.

Начало расказачиванию положило циркулярное письмо от 24 января 1919 года.

Согласно этому документу на занятых Красной армией землях проводилось массовое истребление богатых казаков и тех, кто противостоял советской власти. К середнякам же применялись меры, при которых они не смогут организоваться для восстания. На деле политика превратилась в аресты, взятие заложников, размещение в станицах военных отрядов, изъятие оружия и передача его иногородним, как опоре советской власти.

У казаков конфисковали излишки хлеба, уровняли их с пришлыми, большевики целенаправленно переселяли на Дон, Кубань и Терек крестьянскую бедноту из Украины и Центральных регионов России. Те же меры ждали и остальные казачьи территории, где советская власть еще не была установлена. В результате такой «мести» за службу, многовековой уклад жизни казаков был нарушен, а о количестве погибших историки спорят до сих пор.

Почему СССР боялся выступления бургомистра Смоленска на суде в Нюрнберге

На легендарном судебном процессе в Нюрнберге присутствовал и Борис Базилевский, который в свое время занимал должность заместителя нацистского бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Именно на последнего Базилевский и ссылался в своих показаниях. А вот сам экс-бургомистр на заседаниях так и не появился.

Краткая биография Бориса Меньшагина

Борис Георгиевич Меньшагин до войны работал адвокатом. Судя по всему, юристом он был неплохим. Во всяком случае, как утверждает Юрий Мухин, автор книги «Суд над Сталиным», Борис Георгиевич довольно успешно защищал «врагов народа».

По словам Мухина, однажды во время процесса над так называемыми «вредителями», которых приговорили к расстрелу, Меньшагин ездил с жалобой к генеральному прокурору Андрею Вышинскому. И прокурор казнь остановил, а дело вернул на доследование, в результате чего некоторые бывшие обвиняемые были освобождены.

Летом 1941 году Борису Меньшагину пришлось сменить род деятельности: он был назначен нацистским бургомистром родного Смоленска. Как пишет Григорий Горяченков в своей книге «Катынь: спекуляции на трагедии», находясь на посту главы города, Меньшагин был приглашен зондерфюрером Шулле в Катынский лес на место расстрела тысяч поляков в 1940 году: немцы решили раскопать захоронение. Именно в связи с этим обстоятельством Бориса Георгиевича и должны были пригласить на Нюрнбергский процесс. Однако это стало невозможным, так как после войны Меньшагин бежал в Карловы Вары, там по доброй воле явился в советскую комендатуру, был заключен под стражу, а потом и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Катынский расстрел

Когда в Нюрнберге проходил знаменитый судебный процесс над нацистскими преступниками, Борис Меньшагин находился во Владимирской тюрьме. На заседаниях присутствовал заместитель бывшего бургомистра Борис Базилевский. Борис Ковалев, автор «Повседневной жизни населения России в период нацистской оккупации», указывает, что Базилевский дал показания по поводу Катынского расстрела и свидетельствовал о причастности к этой расправе немцев, ссылаясь на слова Меньшагина, который якобы владел данной информацией.

Действительно, некоторые современные исследователи обращали внимание на то, что Борис Меньшагин придерживался точки зрения, что к страшным событиям, произошедшим в Катынском лесу, имели отношение как раз немцы. Об этом, в частности, пишет в своей книге «Катынь. Современная история вопроса» и Владислав Швед. Правда, в другой книге, под названием «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в историю», Швед уже утверждает, что Меньшагин говорил не о немцах, а о сотрудниках НКВД. Как бы то ни было, в своих мемуарах, изданных в конце 1980-х годов, Меньшагин высказывал следующее мнение: «…Не похоже было, что их убили немцы». Борис Георгиевич считал, что немцы, как правило, стреляли «без разбора», а «здесь точно в затылок, и связанные руки».

Причины отсутствия в Нюрнберге

Многие историки уверены в том, что Борис Меньшагин так путано излагал события именно потому, что на самом деле не знал правды. Как отмечается в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра. VIII Международная конференция, 24-25 ноября 2000 года», Меньшагин попросту был не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть версию расстрела польских военнослужащих гитлеровцами. Поэтому во время «беседы» с сотрудниками Смерш еще в 1944 году он отказался придерживаться варианта, согласно которому поляков уничтожили немцы.

Тем не менее возникает вопрос: почему советские следователи не смогли «подготовить» Бориса Меньшагина к Нюрнбергскому процессу, а отправили вместо него Базилевского? Аналогичным вопросом на страницах мемуаров Меньшагина «Воспоминания: Смоленск... Катынь... Владимирская тюрьма...» задается и Павел Полян. По его предположению, дело заключалось в том, что Базилевский был «вольным» свидетелем, а Меньшагина как заключенного должен был сопровождать американский конвой. И не было никаких гарантий, что Борис Георгиевич не выкинет ничего во время процесса, будь у него такая охрана. К тому же экс-бургомистр являлся опытным адвокатом, а потому представлялся опасным свидетелем в суде.

Картина дня

))}
Loading...
наверх