За что после войны посадили 11 летнего защитника Брестской крепости

 
 

Четырнадцатилетний подросток Петр Клыпа был одним из немногих оставшихся в живых защитников Брестской крепости. После войны юный герой Великой Отечественной связался с преступниками и был приговорен к 25 годам лагерей за бандитизм. Лишь ходатайства писателя Сергея Смирнова, автора книги «Брестская крепость» (1954 г.), где подробно описана биография Петра Сергеевича Клыпы, помогли ему освободиться после 5 лет отсидки.

Юный помощник брестских защитников

Петр Клыпа с 11 лет после смерти отца воспитывался братом Николаем, служившим в 333-м стрелковом полку командиром взвода.

Петя был трубачом музвзвода полка, который дислоцировался в Брестской крепости. В первое утро Великой Отечественной войны крепость подверглась массированной атаке гитлеровцев. Петю Клыпу контузило, но мальчик вместе с остальными выжившими военнослужащими встал на защиту цитадели. Клыпа и другие подростки разведывали огневые точки противника, выполняли обязанности связных, отыскивали разрушенные склады боеприпасов, оружия и медикаментов, добывали продукты. Петр не раз пробирался к реке Буг за водой. В начале июля оставшиеся в живых защитники Брестской крепости попытались вырваться из окружения, но удача улыбнулась немногим, среди них оказался и Петр Клыпа. Однако подросток и еще несколько окруженцев вскоре попали в плен к немцам.

 

Батрак у немцев

Петру с товарищами удалось бежать из лагеря одного из польских городов. Они добрались до Бреста и остались там до осени 1941-го. Потом решили идти к своим боевым частям. Однако во время многокилометрового перехода по оккупированной гитлеровцами территории Клыпа и его товарищ Володя Казьмин вновь были схвачены, на этот раз полицаями. Их отправили с партией советской молодежи на принудительные работы в Германию.

До победного 1945-го Клыпа батрачил на эльзасского зажиточного крестьянина Коцеля Фридриха. Когда деревню Гогенбах, где работал Петр, освободили американские войска, союзники, по его словам, предложили ему перебраться в Америку. На это 18-летний парень не согласился.

Послевоенная жизнь и криминал

Летом 1945 года Петра Клыпу после проверки призвали в армию, а осенью того же года он уже демобилизовался. Приехал в Брянск, откуда был родом. Сошелся с давним довоенным знакомым Львом Стотиком, а тот вовлек его в криминальную деятельность: спекуляция и вооруженные грабежи. Одно из таких нападений закончилось убийством – Стотик забил до смерти бывшего работника МВД. Судя по обнародованным материалам следствия, сам Клыпа, будучи в банде, не резал и не стрелял. Но часть награбленного в ходе бандитских вылазок охотно присваивал.

В 1949 году преступников Стотика и Клыпу обезвредили, причем приговорили обоих к одному и тому же сроку – 25 лет лагерей. На тот момент писатель Сергей Сергеевич Смирнов, собиравший материалы для своей книги о державших оборону Брестской крепости, уже знал о юном защитнике цитадели и активно разыскивал его. К слову, воспитывавший Петра брат Николай прошел с боями всю войну и после Победы в звании майора возглавил один из военных комиссариатов в Сибири. Он и помог Смирнову найти Петра.

 

Поиски увенчались успехом, однако выяснилось, что Петр Клыпа отбывает срок в одном из магаданских ИТЛ. Смирнов списался с осужденным, и последний стал присылать публицисту свои воспоминания. Многие эпизоды в этих письменных рассказах совпадали с историями, которыми ранее делились со Смирновым другие защитники Брестской крепости.

Писатель Сергей Смирнов, сам в прошлом участник Великой Отечественной войны, полковник запаса, решил добиться смягчения приговора герою своей книги. В конце 1955 года Петр Клыпа по Постановлению Президиума Верховного Совета СССР был освобожден, судимость с него сняли.

Однако о реабилитации речи не шло. В ответ на ходатайство вдовы С.С. Смирнова, написанное ею спустя два года после смерти Петра Сергеевича, из прокуратуры Брянской области сообщили, что осудили Клыпу в свое время за дело, и произвола при этом допущено не было.

На свободе П.С. Клыпа прожил 28 лет, работал на брянском заводе токарем, завел семью, у него родились дочь и сын. Во многом благодаря книге Смирнова «Брестская крепость» именем юного защитника цитадели в СССР называли пионерские дружины. Ветерану оказывали и другие почести – Петра Сергеевича, награжденного орденом Отечественной войны I степени, знали как героя. Умер П.С. Клыпа в 1983 году от онкологического заболевания.

Николай Сыромятников

https://russian7.ru/post/za-chto-posle-voyny-posadili-11-let...

Почему СССР боялся выступления бургомистра Смоленска на суде в Нюрнберге

На легендарном судебном процессе в Нюрнберге присутствовал и Борис Базилевский, который в свое время занимал должность заместителя нацистского бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Именно на последнего Базилевский и ссылался в своих показаниях. А вот сам экс-бургомистр на заседаниях так и не появился.

Краткая биография Бориса Меньшагина

Борис Георгиевич Меньшагин до войны работал адвокатом. Судя по всему, юристом он был неплохим. Во всяком случае, как утверждает Юрий Мухин, автор книги «Суд над Сталиным», Борис Георгиевич довольно успешно защищал «врагов народа».

По словам Мухина, однажды во время процесса над так называемыми «вредителями», которых приговорили к расстрелу, Меньшагин ездил с жалобой к генеральному прокурору Андрею Вышинскому. И прокурор казнь остановил, а дело вернул на доследование, в результате чего некоторые бывшие обвиняемые были освобождены.

Летом 1941 году Борису Меньшагину пришлось сменить род деятельности: он был назначен нацистским бургомистром родного Смоленска. Как пишет Григорий Горяченков в своей книге «Катынь: спекуляции на трагедии», находясь на посту главы города, Меньшагин был приглашен зондерфюрером Шулле в Катынский лес на место расстрела тысяч поляков в 1940 году: немцы решили раскопать захоронение. Именно в связи с этим обстоятельством Бориса Георгиевича и должны были пригласить на Нюрнбергский процесс. Однако это стало невозможным, так как после войны Меньшагин бежал в Карловы Вары, там по доброй воле явился в советскую комендатуру, был заключен под стражу, а потом и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Катынский расстрел

Когда в Нюрнберге проходил знаменитый судебный процесс над нацистскими преступниками, Борис Меньшагин находился во Владимирской тюрьме. На заседаниях присутствовал заместитель бывшего бургомистра Борис Базилевский. Борис Ковалев, автор «Повседневной жизни населения России в период нацистской оккупации», указывает, что Базилевский дал показания по поводу Катынского расстрела и свидетельствовал о причастности к этой расправе немцев, ссылаясь на слова Меньшагина, который якобы владел данной информацией.

Действительно, некоторые современные исследователи обращали внимание на то, что Борис Меньшагин придерживался точки зрения, что к страшным событиям, произошедшим в Катынском лесу, имели отношение как раз немцы. Об этом, в частности, пишет в своей книге «Катынь. Современная история вопроса» и Владислав Швед. Правда, в другой книге, под названием «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в историю», Швед уже утверждает, что Меньшагин говорил не о немцах, а о сотрудниках НКВД. Как бы то ни было, в своих мемуарах, изданных в конце 1980-х годов, Меньшагин высказывал следующее мнение: «…Не похоже было, что их убили немцы». Борис Георгиевич считал, что немцы, как правило, стреляли «без разбора», а «здесь точно в затылок, и связанные руки».

Причины отсутствия в Нюрнберге

Многие историки уверены в том, что Борис Меньшагин так путано излагал события именно потому, что на самом деле не знал правды. Как отмечается в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра. VIII Международная конференция, 24-25 ноября 2000 года», Меньшагин попросту был не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть версию расстрела польских военнослужащих гитлеровцами. Поэтому во время «беседы» с сотрудниками Смерш еще в 1944 году он отказался придерживаться варианта, согласно которому поляков уничтожили немцы.

Тем не менее возникает вопрос: почему советские следователи не смогли «подготовить» Бориса Меньшагина к Нюрнбергскому процессу, а отправили вместо него Базилевского? Аналогичным вопросом на страницах мемуаров Меньшагина «Воспоминания: Смоленск... Катынь... Владимирская тюрьма...» задается и Павел Полян. По его предположению, дело заключалось в том, что Базилевский был «вольным» свидетелем, а Меньшагина как заключенного должен был сопровождать американский конвой. И не было никаких гарантий, что Борис Георгиевич не выкинет ничего во время процесса, будь у него такая охрана. К тому же экс-бургомистр являлся опытным адвокатом, а потому представлялся опасным свидетелем в суде.

Картина дня

))}
Loading...
наверх