Любители истории

75 252 подписчика

Как НКВД использовали на допросах гипнотизёров

Как НКВД использовали на допросах гипнотизёров

О том, что в НКВД использовали оккультистов, экстрасенсов и гипнотизеров, ходит много легенд.

Некоторая часть из них базируется на произведении Варлама Шаламова «Букинист». Речь в нем идет о заключенном одного из магаданских лагерей по кличке Флемминг, бывшем сотруднике НКВД, который еще недавно сам сажал других людей по разным, зачастую выдуманным причинам, а теперь рассказывает автору, что знаменитые процессы 1930-х годов готовились с помощью различных приемов подавления воли подсудимых.

А был ли Флемминг?

Их якобы обкалывали какими-то препаратами, вследствие чего они давали против себя любые показания в застенках и подтверждали их прилюдно на открытых процессах. Флемминг признавался автору, что в НКВД были свои «врачи», которые уже в те годы владели навыками использования препаратов, подавляющих волю человека.

Химия и фармакология заменяли следователям НКВД пытки, а допросы становились не только способом добыть информацию, но и способом познания пределов человеческой психики. Отныне и навсегда, писал Шаламов, можно было не опасаться, что кто-то увидит следы побоев или пыток, теперь можно было сломить волю человека одним или несколькими уколами. С помощью фармакологии добивались отсутствия страха или вызывали расстройство психики.

Неизвестно, был ли на самом деле в жизни писателя Варлама Шаламова заключенный по имени Флемминг или это выдумка автора, но совершенно точно, что Шаламов верил в то, что все это было возможно.

Гипнотизер Орландо-Смирнов

Шаламов писал и о том, что в 1920-х годах в СССР был очень популярен гипнотизер, работавший под псевдонимом Орландо, который устраивал сеансы массового гипноза и ментальной магии. Настоящее имя этого человека было Николай Александрович Смирнов. Выходец из крестьянской семьи Костромской губернии, Смирнов стал артистом цирка и пользовался бешеной популярностью сразу после революции. Москва была обклеена его афишами, на которых изображались зловещие глаза «мага и гипнотизера».

В середине 1930-х годов Орландо неожиданно перестал выступать, поговаривали, что его арестовал НКВД, и его дальнейшая судьба обросла слухами. Шаламов предположил в «Колымских рассказах», что гипнотизер перешел на службу к заплечных дел мастерам и помогал допрашивать подозреваемых и доводить их до «нужной» кондиции, тем более, что он был, по-видимому, действительно талантлив и мог внушить человеку многое.

Впрочем, сложившаяся система была такова, что гипнотизер и сам мог быть заложником у следователей НКВД.

Историк культуры Михаил Иосифович Шахновик в книге «Петербургские мистики» указывал, что Смирнов на своих сеансах погружал в гипноз по 30—50 зрителей одновременно, но знакомиться с ним не рисковали – это могло привести «к ненужным осложнениям».

О том, что Орландо все же работал на НКВД, косвенно свидетельствовал и тот факт, что вскоре после войны его дочь Антонина Николаевна Смирнова, родившаяся в 1921 году, вышла замуж за министра госбезопасности Виктора Семеновича Абакумова. В 1951 году он был арестован по приказу Сталина и расстрелян. Любопытно, что внук Орландо – Игорь Викторович Смирнов стал ученым, занимался психокоррекцией поведения человека и разрабатывал цифровую технологию диагностики психики. Под его руководством в 1994 году был создан НИИ Психоэкологии; разработки института и сейчас используются не только в медицине, но и при отборе кадров и в сфере финансовой безопасности.

Лаборатория была!

Иркутские социологи Роман Георгиевич Ардашев и Николай Николаевич Китаев относятся к использованию экстрасенсов, гипнотизеров и парапсихологов в работе силовых структур с большой долей скепсиса. В статье «Об использовании помощи экстрасенсов И. В. Сталиным и спецслужбами: мифы и реальность» они подвергают сомнению целесообразность подобной помощи.

Авторы приводят высказывание психиатра Михаила Ивановича Буянова, который называет экстрасенсорику и парапсихологию самообманом и обманом, направленным на тех, кто хочет обманываться.

Тем не менее попытки поставить сверхспособности людей на службу НКВД все таки предпринимались. Рассекреченные материалы дела Глеба Ивановича Бокия – начальника спецотдела ОГПУ, репрессированного в 1930-х годах, показали, что спецотдел финансировал секретную нейроэнергетическую лабораторию, которая работала с 1925 по 1937 год.

Руководителем лаборатории был оккультист Александр Васильевич Барченко, чьи работы позже были признаны псевдонаучными. Любопытно, что все материалы Барченко были уничтожены после его расстрела в 1939 году. поэтому сейчас сложно установить научность или ненаучность его работ. Возможно, методы, с помощью которых он добивался результатов, были столь шокирующими, что потомкам лучше было не знать о них.

В 1956 году дело Барченко было перепроверено прокуратурой, которая не нашла никаких свидетельств существования на территории СССР масонской организации «Единое трудовое братство», за участие в которой Барченко расстреляли. Если он и использовал что-то на допросах, то сам уберечься от этого не смог и оговорил себя.

Биофизик из Казахского университета Виктор Михайлович Инюшин в интервью журналистам однажды признался, что маршал Тухачесвкий создал в СССР лабораторию, которая работала с 1936 года до 1950-х годов. В ней под руководством физиолога Леонида Леонидовича Васильева изучались различные паранормальные явления. Однако в ФСБ это не подтвердили. Сам Васильев писал, что уже в 1936 году ученый И.Ф. Томашевский в Институте мозга имени Бехтерева защитил диссертацию «О физических основах мысленного внушения». Однако в архивах такой диссертации нет, как нет и информации о ее защите в архивах научных сообществ СССР.

Скептики сочтут вопрос исчерпанным, а оптимисты-фантазеры тут же возразят, что это сотрудники НКВД все «подчистили». Как было на самом деле, мы, похоже, уже  не узнаем.

Картина дня

наверх