Галина Шурепова: судьба «матери» советских боевых боевых дельфинов

 

Галина Александровна Шурепова родилась в 1939 году в небольшом городке под названием Вилкавишкис. Родители ее незадолго до этого приехали в Литву: Александр Алексеевич Шурепов, был послан туда военным командованием. Небольшой пограничный городок гитлеровцы захватили в первые часы Великой Отечественной Войны. Александр Шурепов получил ранение по дороге в штаб, поэтому оказался за линией фронта. Его супруга, Александра Фёдоровна, осталась одна с маленькими Галей и Наташей. Вскоре за предполагаемую связь с подпольем её арестовала немецкая оккупационная полиция, затем были допросы и отправка на принудительные работы.

Девочек же вывезли в Германию, а уже после войны переместили в литовский приют, где дали новые имена. Семья окончательно разделилась.

Родители не отчаялись и продолжали поиск своих дочерей. В 1949 году разведчику Шурепову необычайно повезло: он отыскал их в детдоме после восьми лет разлуки. Всё это время Галина стойко терпела удары судьбы и присматривала за сестрой. Ей пришлось фактически заново выучить родной язык. Повзрослев, девушка решила связать свою жизнь со спортом, то есть пойти по стопам своих родителей, которые с молодых лет занимались легкой атлетикой (отец до самой кончины оставался председателем Федерации лёгкой атлетики Украины). Выбор пал на Ленинградский государственный институт физической культуры имени П. Ф. Лесгафта.

В 1960-х Галина Александровна завоевала титул чемпионки Советского Союза по подводному плаванию и снялась в знаменитом фильме «Человек-амфибия», выступив в качестве дублерши главной героини. Ей принадлежала идея создания первой секции по подводному плаванию на Дальнем Востоке. После вступления Галины Шуреповой в Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ) ее пригласили в Севастополь для изучения поведения дельфинов и их тренировки. Она согласилась покинуть Ленинград и уехала на теплый крымский берег, чтобы участвовать в создании Дельфинария Военно-Морского Флота СССР на берегу Казачьей Бухты. Основные задачи, стоявшие перед дельфинами — это обнаружение подводных мин, моряков и иных объектов. Процесс тренировки долгий и требует от тренера самоотдачи и терпения.

Первая женщина-водолаз в Военно-морском флоте Союза скончалась 15 мая 2017 года в городе Севастополе в возрасте 78-ми лет. К концу жизни она перенесла несколько операций на легких, имела инвалидность, но оставалась стойкой и жизнерадостной.

Почему СССР боялся выступления бургомистра Смоленска на суде в Нюрнберге

На легендарном судебном процессе в Нюрнберге присутствовал и Борис Базилевский, который в свое время занимал должность заместителя нацистского бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Именно на последнего Базилевский и ссылался в своих показаниях. А вот сам экс-бургомистр на заседаниях так и не появился.

Краткая биография Бориса Меньшагина

Борис Георгиевич Меньшагин до войны работал адвокатом. Судя по всему, юристом он был неплохим. Во всяком случае, как утверждает Юрий Мухин, автор книги «Суд над Сталиным», Борис Георгиевич довольно успешно защищал «врагов народа».

По словам Мухина, однажды во время процесса над так называемыми «вредителями», которых приговорили к расстрелу, Меньшагин ездил с жалобой к генеральному прокурору Андрею Вышинскому. И прокурор казнь остановил, а дело вернул на доследование, в результате чего некоторые бывшие обвиняемые были освобождены.

Летом 1941 году Борису Меньшагину пришлось сменить род деятельности: он был назначен нацистским бургомистром родного Смоленска. Как пишет Григорий Горяченков в своей книге «Катынь: спекуляции на трагедии», находясь на посту главы города, Меньшагин был приглашен зондерфюрером Шулле в Катынский лес на место расстрела тысяч поляков в 1940 году: немцы решили раскопать захоронение. Именно в связи с этим обстоятельством Бориса Георгиевича и должны были пригласить на Нюрнбергский процесс. Однако это стало невозможным, так как после войны Меньшагин бежал в Карловы Вары, там по доброй воле явился в советскую комендатуру, был заключен под стражу, а потом и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Катынский расстрел

Когда в Нюрнберге проходил знаменитый судебный процесс над нацистскими преступниками, Борис Меньшагин находился во Владимирской тюрьме. На заседаниях присутствовал заместитель бывшего бургомистра Борис Базилевский. Борис Ковалев, автор «Повседневной жизни населения России в период нацистской оккупации», указывает, что Базилевский дал показания по поводу Катынского расстрела и свидетельствовал о причастности к этой расправе немцев, ссылаясь на слова Меньшагина, который якобы владел данной информацией.

Действительно, некоторые современные исследователи обращали внимание на то, что Борис Меньшагин придерживался точки зрения, что к страшным событиям, произошедшим в Катынском лесу, имели отношение как раз немцы. Об этом, в частности, пишет в своей книге «Катынь. Современная история вопроса» и Владислав Швед. Правда, в другой книге, под названием «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в историю», Швед уже утверждает, что Меньшагин говорил не о немцах, а о сотрудниках НКВД. Как бы то ни было, в своих мемуарах, изданных в конце 1980-х годов, Меньшагин высказывал следующее мнение: «…Не похоже было, что их убили немцы». Борис Георгиевич считал, что немцы, как правило, стреляли «без разбора», а «здесь точно в затылок, и связанные руки».

Причины отсутствия в Нюрнберге

Многие историки уверены в том, что Борис Меньшагин так путано излагал события именно потому, что на самом деле не знал правды. Как отмечается в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра. VIII Международная конференция, 24-25 ноября 2000 года», Меньшагин попросту был не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть версию расстрела польских военнослужащих гитлеровцами. Поэтому во время «беседы» с сотрудниками Смерш еще в 1944 году он отказался придерживаться варианта, согласно которому поляков уничтожили немцы.

Тем не менее возникает вопрос: почему советские следователи не смогли «подготовить» Бориса Меньшагина к Нюрнбергскому процессу, а отправили вместо него Базилевского? Аналогичным вопросом на страницах мемуаров Меньшагина «Воспоминания: Смоленск... Катынь... Владимирская тюрьма...» задается и Павел Полян. По его предположению, дело заключалось в том, что Базилевский был «вольным» свидетелем, а Меньшагина как заключенного должен был сопровождать американский конвой. И не было никаких гарантий, что Борис Георгиевич не выкинет ничего во время процесса, будь у него такая охрана. К тому же экс-бургомистр являлся опытным адвокатом, а потому представлялся опасным свидетелем в суде.

Картина дня

))}
Loading...
наверх