Ленинград спас девятнадцатилетний солдат

Дата 23 сентября 1941 года включена во все учебники истории - в этот день наши войска остановили немцев на Пулковских высотах. Но на самом деле сражение за Ленинград началось на два дня раньше. До сухопутного наступления фашисты бросили свою авиацию на уничтожение Краснознаменного Балтийского флота, базировавшегося в Кронштадте.

Без огненного щита дальнобойной флотской артиллерии наш город долго продержаться не смог бы. Планы гитлеровских генералов сорвал старший оператор радиолокационной станции «Редут-3» 19-летний Григорий Гельфенштейн: он «увидел» самолеты противника за много километров от их предполагаемой цели и предупредил командные пункты ПВО о коварном налете врага.

Сидя за таким пультом, девятнадцатилетний оператор вычислил направление удара немецких бомбардировщиков.

В восемь утра 21 сентября 1941 года старший оператор РЛС «Редут-3» Григорий Гельфенштейн заступил на очередное дежурство. Несмотря на его юный возраст, должность у Григория была очень ответственной: подобных станций на Ленинградском фронте в то время было всего три. Та, на которой служил Гельфенштейн, располагалась на Ораниенбаумском пятачке, в деревне Большая Ижора, совсем недалеко от Кронштадта. Эта станция охраняла и сам остров, и Ленинград, и корабли Балтийского флота.

Радиолокатор в то время представлял собой громоздкое устройство. Известных каждому по современным кинофильмам круглых индикаторов, на которых ярко высвечиваются точки-самолеты, тогда еще не было. Картина воздушной обстановки на экране дисплея отдаленно напоминала кардиограмму.

По частоте пульсирующих всплесков старший оператор должен был вычислить координаты всех целей в зоне обзора, направление их движения и количество самолетов в группах. Это был очень непростой ребус. Но Григорий Гельфенштейн любил разгадывать замыслы врага - это и спасло Ленинград.

В то сентябрьское утро Григорий смог расшифровать на индикаторе «Редута» страшную картину: по направлению к Ленинграду летели около 230 фашистских бомбардировщиков! Такой мощной воздушной атаки враг еще не предпринимал.

Оператор РЛС Гельфенштейн заметил самолеты, когда они были еще далеко - километров за 200 от Ленинграда. Используя железную дорогу как ориентир, мощные «юнкерсы» двигались группами по направлению от Луги, от железнодорожной станции Дно и от Новгорода к Гатчине и Сиверской. Там они образовали круг и перестроились в три ударные колонны.

Все казалось очевидным: немцы летят бомбить северную столицу! И вдруг пульсирующая«кардиограмма» показала нечто необычное: одна из колонн взяла курс на запад, а не к Ленинграду. А две другие ударные начали движение к Финскому заливу. И Григорий понял: они летят бомбить Кронштадт! Фашисты хотят уничтожить артиллерию Балтийского флота!

Счет пошел на секунды: не сомневаясь в своей догадке, Гельфенштейн приказал помощнику передать шифрованное донесение на командный пункт ПВО Ленинградского фронта, в Кронштадт и на командный пункт противовоздушной обороны Балтийского флота.

Услышав, как спокойно оператор в Кронштадте принимает цифры закодированного сообщения, Григорий испугался: а вдруг не поверит? У него были причины для опасений: радиолокационная техника в то время была засекреченной, о ней ничего не знали на флоте. Поэтому и не доверяли полученным с ее помощью данным.

Григорий выхватил у помощника телефонную трубку и безо всяких шифровок сказал кронштадтскому офицеру:

- На вас летят двести пятьдесят - вы слышите? - двести пятьдесят бомбардировщиков! Срочно объявляйте тревогу! Через 12-15 минут они уже будут над Кронштадтом! - Он сознательно несколько преувеличил количество самолетов, голос у него дрожал.

Это подействовало. Уже через несколько секунд в Кронштадте завыли сирены воздушной тревоги. Атака фашистов была отбита, хотя наши моряки все же понесли потери. 22 и 23 сентября налеты повторились. Но уж если в первый раз этот номер у фрицев не прошел, то вторая и третья атаки не удались и подавно!

Нарушение инструкций и выход в эфир с открытым текстом могли в прямом смысле стоить старшему оператору Гельфенштейну головы. 23 сентября на РЛС приехал сам командующий Балтийским флотом адмирал Трибуц. И сразу же вызвал к себе Григория Гельфенштейна. Тот шел к начальству на ватных ногах.

- Знаешь, что ты сделал?! - строго спросил оператора адмирал, еще больше напугав его. - Нет, ты еще слишком молодой и сам не понимаешь, что сделал! Ну да поймешь потом. Звезду Героя получишь и поймешь. Это подвиг! Ты спас и Кронштадт, и Ленинград!

После этих слов Трибуц обнял солдата и расцеловал. В этот же день немецкие танки и пехота атаковали защитников Ленинграда со стороны Пулковских высот. Эта атака была встречена шквальным огнем 470 стволов Краснознаменного Балтийского флота, ничуть не пострадавших от вражеских налетов, и захлебнулась.

Звезду Героя старший оператор «Редута-3» так и не получил. Но Григорий Ильич об этом уже не жалеет. Ему обидно другое:

- Почему все знают о трагедии в Перл-Харборе, которая случилась на три месяца позднее, а о Кронштадтском сражении молчат до сих пор? Японцы наглядно показали, что могло бы случиться с нашим флотом, если бы я вовремя не разгадал замысел противника и своевременно не предупредил об этом командование!

По моим подсчетам, японские бомбардировщики неожиданно обрушили на американский флот бомбы общим весом 300 тонн и практически уничтожили его. На корабли Балтфлота за три дня сражения должно было обрушиться не менее 1000 тонн! Но наша зенитная артиллерия заставила немецкие самолеты сбросить свой смертоносный груз в воды Финского залива. Мы победили, и я хочу, чтобы люди об этом знали!

Славная станция «Редут-3» определила всю дальнейшую жизнь старшего оператора: после войны он продолжил заниматься радиолокацией и получил более 20 авторских свидетельств на изобретения в этой области. Сейчас Григорию Ильичу 94 года.

- Я уверен, - говорит ветеран, - что долгая жизнь дана мне именно за то, что я сделал в те сентябрьские дни для Ленинграда и для Советского Союза.

http://www.newsinfo.ru/article...

https://cont.ws/@user3885/554956

Почему СССР боялся выступления бургомистра Смоленска на суде в Нюрнберге

На легендарном судебном процессе в Нюрнберге присутствовал и Борис Базилевский, который в свое время занимал должность заместителя нацистского бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Именно на последнего Базилевский и ссылался в своих показаниях. А вот сам экс-бургомистр на заседаниях так и не появился.

Краткая биография Бориса Меньшагина

Борис Георгиевич Меньшагин до войны работал адвокатом. Судя по всему, юристом он был неплохим. Во всяком случае, как утверждает Юрий Мухин, автор книги «Суд над Сталиным», Борис Георгиевич довольно успешно защищал «врагов народа».

По словам Мухина, однажды во время процесса над так называемыми «вредителями», которых приговорили к расстрелу, Меньшагин ездил с жалобой к генеральному прокурору Андрею Вышинскому. И прокурор казнь остановил, а дело вернул на доследование, в результате чего некоторые бывшие обвиняемые были освобождены.

Летом 1941 году Борису Меньшагину пришлось сменить род деятельности: он был назначен нацистским бургомистром родного Смоленска. Как пишет Григорий Горяченков в своей книге «Катынь: спекуляции на трагедии», находясь на посту главы города, Меньшагин был приглашен зондерфюрером Шулле в Катынский лес на место расстрела тысяч поляков в 1940 году: немцы решили раскопать захоронение. Именно в связи с этим обстоятельством Бориса Георгиевича и должны были пригласить на Нюрнбергский процесс. Однако это стало невозможным, так как после войны Меньшагин бежал в Карловы Вары, там по доброй воле явился в советскую комендатуру, был заключен под стражу, а потом и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Катынский расстрел

Когда в Нюрнберге проходил знаменитый судебный процесс над нацистскими преступниками, Борис Меньшагин находился во Владимирской тюрьме. На заседаниях присутствовал заместитель бывшего бургомистра Борис Базилевский. Борис Ковалев, автор «Повседневной жизни населения России в период нацистской оккупации», указывает, что Базилевский дал показания по поводу Катынского расстрела и свидетельствовал о причастности к этой расправе немцев, ссылаясь на слова Меньшагина, который якобы владел данной информацией.

Действительно, некоторые современные исследователи обращали внимание на то, что Борис Меньшагин придерживался точки зрения, что к страшным событиям, произошедшим в Катынском лесу, имели отношение как раз немцы. Об этом, в частности, пишет в своей книге «Катынь. Современная история вопроса» и Владислав Швед. Правда, в другой книге, под названием «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в историю», Швед уже утверждает, что Меньшагин говорил не о немцах, а о сотрудниках НКВД. Как бы то ни было, в своих мемуарах, изданных в конце 1980-х годов, Меньшагин высказывал следующее мнение: «…Не похоже было, что их убили немцы». Борис Георгиевич считал, что немцы, как правило, стреляли «без разбора», а «здесь точно в затылок, и связанные руки».

Причины отсутствия в Нюрнберге

Многие историки уверены в том, что Борис Меньшагин так путано излагал события именно потому, что на самом деле не знал правды. Как отмечается в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра. VIII Международная конференция, 24-25 ноября 2000 года», Меньшагин попросту был не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть версию расстрела польских военнослужащих гитлеровцами. Поэтому во время «беседы» с сотрудниками Смерш еще в 1944 году он отказался придерживаться варианта, согласно которому поляков уничтожили немцы.

Тем не менее возникает вопрос: почему советские следователи не смогли «подготовить» Бориса Меньшагина к Нюрнбергскому процессу, а отправили вместо него Базилевского? Аналогичным вопросом на страницах мемуаров Меньшагина «Воспоминания: Смоленск... Катынь... Владимирская тюрьма...» задается и Павел Полян. По его предположению, дело заключалось в том, что Базилевский был «вольным» свидетелем, а Меньшагина как заключенного должен был сопровождать американский конвой. И не было никаких гарантий, что Борис Георгиевич не выкинет ничего во время процесса, будь у него такая охрана. К тому же экс-бургомистр являлся опытным адвокатом, а потому представлялся опасным свидетелем в суде.

Картина дня

))}
Loading...
наверх