Любители истории

75 274 подписчика

Свежие комментарии

  • Сергей Чукланов
    Написал человек совершенно не знающий не воровской истории и не их жизни по факту исторических периодов.«Реформы Черкаса»...
  • Валерий Каулин
    В конце 80-х пришлось побывать на заводе в г. Волжский, это через речку от Сталинграда (мне это название больше нрави...Первые флешки Сов...
  • Владимир Ферез
    Ростовский НИИТОП - рядом с моим домом. Когда они разрабатывали HDD на 20Мбайт, в Ростове вовсю торговали компьютерам...Первые флешки Сов...

Кэгэбэшник или милиционер: в каких случаях один мог задержать другого

Кэгэбэшник или милиционер: в каких случаях один мог задержать другого

В глазах многих жителей СССР «товарищ милиционер», он же «гражданин начальник», олицетворял собой всю полноту государственной власти. Образы честных и неподкупных советских блюстителей порядка пропагандировались в стихах, песнях и кинофильмах. Работа же другой силовой структуры – Комитета государственной безопасности – всегда оставалась «в тени». Однако сами милиционеры боялись именно чекистов, которые могли арестовать их за любое преступление.

«Две руки» Железного Феликса

Возникшая почти с самой Октябрьской революции конкуренция силовых структур объяснялась частичным совпадением их функций.

Рабоче-крестьянская милиция, включавшая отделы уголовного розыска, занималась главны образом охраной правопорядка. Тем не менее, как пишут авторы учебного пособия «История правоохранительных органов Отечества» Вячеслав Рыбников и Глеб Алексушин, уже в начале 1920-х годов функции милиции и госбезопасности «часто пересекались», а правовые основы их взаимодействия были недостаточно отрегулированы. Проблемы улаживал лично Феликс Дзержинский, одновременно возглавлявший НКВД (которому подчинялась милиция) и Всероссийскую чрезвычайную комиссию (впоследствии ГПУ).

Милиционеры играли вспомогательную роль при проведении чекистских операций.

Взаимодействие ОГПУ и УгРо (уголовного розыска) осуществлялось по многим линиям, например в ходе борьбы с фальшивомонетчиками. Иногда помощь милиции была решающей. Например, по сообщению английской газеты Morning Post, в 1925 году сотрудники ГПУ в Харькове провели задержание лиц, связанных с подпольной типографией. Возмутившаяся арестами толпа горожан окружила чекистов, и «освобождать» их пришлось отряду конной милиции.

Ситуация изменилась в эпоху сталинских репрессий. 15 декабря 1930 года года ЦИК и СНК секретным постановлением подчинили милицию и уголовный розыск органам ОГПУ. Чекисты получили право инспектировать и даже увольнять милиционеров.
«Начальники главных управлений милиции и уголовного розыска стали по совместительству помощниками соответствующих начальников ОГПУ», – отмечают Рыбников и Алексушин.

Через пару лет, 27 декабря 1932 года, милиция была открыто подчинена Главному управлению РКМ при ОГПУ. Эту дату исследователи называют «началом тоталитарного государства в СССР». В дальнейшем милиция вошла в состав НКВД.
Таких целенаправленных чисток, как в Красной Армии, в милиции не было. Но, конечно, к за любым из руководителей или работников ГУРКМ мог в любой момент приехать чёрный воронок с «коллегами» из госбезопасности.

В онлайн-базе данных «Открытый список» содержится перечень из 889 имён репрессированных по политическим причинам милиционеров. К примеру, милиционера Фёдора Андреева из московского 11-го гордивизиона милиции арестовали в 1935 году. Его приговорили к пяти годам ИТЛ за «контрреволюционную троцкистскую деятельность».

«Террористически настроен против руководителей партии и правительства», – отмечалось в документах уголовного дела.

Отбыв два года в лагерях, 40-летний Андреев был расстрелян в конце 1937 году по приговору тройки при УНКВД по Дальстрою. «Обратного хода» не предусматривалось. Милиционер не имел права арестовать чекиста даже за уголовное преступление, это была прерогатива других чекистов.

Служебные инструкции и конфликт на Ждановской

Милицию и госбезопасность то соединяли, то разделяли на организационном уровне, пока с с 1954 года не утвердилась «классическая» комбинация из МВД и КГБ. Милицейские начальники пытались бороться за повышение своего статуса. Например министр внутренних дел Николай Дудоров возмущался «особым положением» КГБ и в 1956 году просил передать ряд управлений в своё ведомство. В 1970-х годах линию на усиление МВД подхватил министр Николай Щёлоков.

Однако фактически весь послевоенный период милиционеры оставались «силовиками второго сорта» после сотрудников КГБ. Служебные инструкции запрещали сотрудникам милиции арестовывать офицеров госбезопасности. Чекисты в случае оперативной необходимости носили милицейскую форму, обратной же ситуации быть не могло.

«Чекисты в служебной иерархии стояли на несколько ступенек выше сотрудников МВД», – утверждают авторы учебного пособия «Истории органов внутренних дел России».

В 1980 году такое положение дел привело к неожиданной трагедии. В Москве на станции метро «Ждановская» пьяные милиционеры напали на заместителя начальника секретариата КГБ СССР майора Вячеслава Афанасьева, польстившись на его коньяк и колбасу. Когда кэгэбешник стал размахивать служебным удостоверением, «менты» поняли, что совершили оплошность. Их страх перед наказанием был так велик, что они вывезли Афанасьева в лес и там избили монтировкой (чекист впал в кому и умер). После этого неприглядного эпизода соперничество МВД и КГБ чуть не переросло в «горячую войну» прямо на улицах столицы.

В конечном счёте в межведомственной борьбе взяла верх «линия Андропова». С подачи шефа КГБ в МВД провели «чистку». А впоследствии в третьем главном управлении КГБ создали Управление «А», взявшее на себя контрразведывательные функции в милиции – с этих пор МВД вновь перешло под контроль чекистов. А некогда влиятельный министр Щёлоков, уволенный из «органов», в 1984 году покончил с собой.

Картина дня

наверх