Кто был виновен в гибели Мараварской роты в Афганистане

21 апреля 1985 года в Афганистане, в районе населенного пункта Маравар и Мараварского ущелья произошло боевое столкновение 5-го отдельного мотострелкового батальона с отрядами моджахедов, в результате которого погибла треть личного состава первой роты батальона и развернулись боевые действия, в которых приняли участие 4 батальона, брошенные на выручку 5-му омсб.

Это событие получило название «гибель Мараварской роты». Название не совсем точно, поскольку, к счастью, погибли не все бойцы роты.

Есть и еще один устойчивый миф об этом трагическом эпизоде: боестолкновение произошло в ходе учебного рейда. Это тоже не совсем верно. Выход был боевой.

Рейд

19 апреля командир 5-го омсб майор Тереньтев совершил с командирами рот своего батальона рекогносцировку в районе Маравара. Этот населенный пункт находится на восточном берегу реки Кунар в трех километрах от города Асадабада. От Маравара в сторону афгано-пакистанской границы тянется ущелье, котрое советские военные называли Мараварским. Боевой опыт у майора отсутствовал, поэтому рекогносцировка проходила совершенно открыто, на виду у местных.

Майор Терентьев принял решение о прочесывании кишлака Сангам, который находится в глубине ущелья. Разведка доложила, что в кишлаке по ночам моджахеды выставляли по 8 – 10 дозорных. Майор решил, что такое боевое задание против немногочисленного отряда противника станет отличной учебой для боевого состава его подразделения. 5-й омсб был недавно введен в Афганистан и еще не имел боевых выходов. Неудивительно, что этот рейд, вполне боевой по поставленным задачам, рассматривался бойцами и командирами, как учебный.

На следующий день в 20.00 5-й омсб выдвинулся из Асадабада и начал переправу через реку Кунар. Майор Терентьев уже на марше объявляет командирам 1-й и 2-й роты об изменении боевого задания: если в Сангаме противник обнаружен не будет, следует прочесать так же кишлак Даридам. Раньше, на общей постановке задач, захват Даридама не обсуждался.

Батальон начал движение вглубь Мараварского ущелья. По дну ущелья шла 1-я рота, которую с высот по обеим сторонам ущелья прикрывали 2-я и 3-я роты.

К двум часам ночи 1-я рота вышла к кишлаку Сангам. Ротой командовал капитан Николай Цебрук. Прочесали кишлак. Противника в нем не оказалось. После этого капитан сообщил офицерам о новом приказе майора Терентьева: идти в кишлак Даридам, где по сведениям разведки находился отряд моджахедов и американский военный инструктор. Кишлак следовало прочесать и захватить, постаравшись при этом не упустить американца.

2-я и 3-я роты остались в Сангаме, 1-я рота дальше идет в одиночку.

Капитан Цебрук делит свою роту на 4 группы. 1-я идет для прочесывания кишлака Даридам, вслед за ней движется 2-я группа. 3-я группа остается в доме на дороге между Сангамом и Даридамом, чтобы прикрыть тыл. Для прикрытия 3-ей группы на хребет с южной стороны капитан Цебрук отправляет 4-ю группу.

В ловушке

В пятом часу утра командир 1-й группы сообщил Цебруку, что кишлак брошен жителями, противника в нем нет, и что он заканчивает прочесывание Даридама.

Ни капитан Цебрук, ни командиры групп не подозревали, что за ними все время наблюдали моджахеды, спрятавшиеся на склонах ущелья.

Когда прочесывание кишлака закончилось и разведчики повернули назад, одна часть моджахедов спустилась по склонам, и ударила им в спину, а вторая часть закрыла выход из кишлака в сторону Сангама.

Бой в кишлаке Даридам

В 5.00 на окраине кишлака Даридам завязался бой между моджахедами и 1-й и 2-й группами 1-й роты батальона. Капитан Цебрук успел выйти в радиоэфир и сообщить командиру 5-го омсб о засаде. Капитан был убит почти в самом начале боя. Командиры 3-й и 4-й групп приняли самостоятельное решение двигаться к Даридаму на выручку к своим, однако, нарвались на минометный огонь противника, который вынуждает их отступить.

Тем временем, окруженные в кишлаке бойцы решили прорываться в сторону Сангама. Это были совсем необстрелянные солдаты, впервые в жизни оказавшиеся в боевой ситуации. Моджахедов было больше, к тому же их боевой опыт был не сравним с опытом наших солдат.

1-я и 2-я группы методично уничтожаются ураганным огнем, ребята оказались полностью деморализованы и неспособны на принятие какого-либо грамотного решения.

К 11 часам бой в Даридаме закончился. Живыми из кишлака удалось выйти только шести бойцам.

Наши подоспели

Получив сообщение Цебрука о засаде, майор Терентьев отдал приказ 2-й и 3-й ротам выдвигаться в сторону кишлака Даридам, туда же направляет всех бойцов 5-го омсб, которые остались в месте расположения батальона, сформировав из них сводную роту. Кроме того, он обращается за помощью к командиру 66-й отдельной мотострелковой бригады. В сторону ущелья был выдвинут танковый взвод, по тревоге поднят весь личный состав 2-го мотострелкового батальона.

Сводная рота и танки должны были преодолеть 10 километров по гористому бездорожью, поэтому к вступившим в неравный бой ротам смогла пробиться только одна БМП-2, которая поддержала огнем отступление 3-й и 4-й групп от Даридама.

Кроме того, майор поставил в известность о сложившейся ситуации командование 15-й отдельной бригады спецназа. По тревоге был поднят 154-й отдельный отряд специального назначения, который был переброшен в район Мараварского ущелья на вертолетах на следующий день, 22 апреля. 66-я омсбр отправила на подмогу десантно-штурмовой батальон, который прибыл так же 22 апреля.

Утром 22 апреля Сангам и Даридам совместными действиями были освобождены от моджахедов, все тела наших погибших были отбиты у противника.

Итоги

Как же случилось, что самостоятельный рейд одного батальона в течении суток превратился в полноценные боевые действия, в которых приняли участие 4 батальона?

Майор Терентьев всю вину пытался переложить на погибшего капитана Цебрука, который, якобы, принял самостоятельное решение о прочесывании кишлака Даридам. Однако, командир 2-й роты капитан Макаров подтвердил, что Цебрук получил от майора Терентьева устный приказ на дальнейшее продвижение.

Впоследствии, военные специалисты, разбиравшие трагедию Мараварского ущелья, пришли к выводу, что причиной всему стали действия майора Терентьева. Он не учел ни полное отсутствие боевого опыта у бойцов, ни необходимость проводить рекогносцировки в условиях скрытности. Кроме того, он не согласовал свои действия с артиллеристами, с командирами других частей, которые в результате не смогли обеспечить подкрепление. Были допущены и другие грубые ошибки. Все вместе и стало причиной гибели 32-х человек, 29 из которых были убиты в кишлаке Даридам.

Майор Терентьев и его замполит майор Елецкий были отстранены от своих должностей и переведены в воинские части на территории СССР с понижением в должности.

https://russian7.ru/post/kto-byl-vinoven-v-gibeli-maravarsko...

Почему СССР боялся выступления бургомистра Смоленска на суде в Нюрнберге

На легендарном судебном процессе в Нюрнберге присутствовал и Борис Базилевский, который в свое время занимал должность заместителя нацистского бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Именно на последнего Базилевский и ссылался в своих показаниях. А вот сам экс-бургомистр на заседаниях так и не появился.

Краткая биография Бориса Меньшагина

Борис Георгиевич Меньшагин до войны работал адвокатом. Судя по всему, юристом он был неплохим. Во всяком случае, как утверждает Юрий Мухин, автор книги «Суд над Сталиным», Борис Георгиевич довольно успешно защищал «врагов народа».

По словам Мухина, однажды во время процесса над так называемыми «вредителями», которых приговорили к расстрелу, Меньшагин ездил с жалобой к генеральному прокурору Андрею Вышинскому. И прокурор казнь остановил, а дело вернул на доследование, в результате чего некоторые бывшие обвиняемые были освобождены.

Летом 1941 году Борису Меньшагину пришлось сменить род деятельности: он был назначен нацистским бургомистром родного Смоленска. Как пишет Григорий Горяченков в своей книге «Катынь: спекуляции на трагедии», находясь на посту главы города, Меньшагин был приглашен зондерфюрером Шулле в Катынский лес на место расстрела тысяч поляков в 1940 году: немцы решили раскопать захоронение. Именно в связи с этим обстоятельством Бориса Георгиевича и должны были пригласить на Нюрнбергский процесс. Однако это стало невозможным, так как после войны Меньшагин бежал в Карловы Вары, там по доброй воле явился в советскую комендатуру, был заключен под стражу, а потом и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Катынский расстрел

Когда в Нюрнберге проходил знаменитый судебный процесс над нацистскими преступниками, Борис Меньшагин находился во Владимирской тюрьме. На заседаниях присутствовал заместитель бывшего бургомистра Борис Базилевский. Борис Ковалев, автор «Повседневной жизни населения России в период нацистской оккупации», указывает, что Базилевский дал показания по поводу Катынского расстрела и свидетельствовал о причастности к этой расправе немцев, ссылаясь на слова Меньшагина, который якобы владел данной информацией.

Действительно, некоторые современные исследователи обращали внимание на то, что Борис Меньшагин придерживался точки зрения, что к страшным событиям, произошедшим в Катынском лесу, имели отношение как раз немцы. Об этом, в частности, пишет в своей книге «Катынь. Современная история вопроса» и Владислав Швед. Правда, в другой книге, под названием «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в историю», Швед уже утверждает, что Меньшагин говорил не о немцах, а о сотрудниках НКВД. Как бы то ни было, в своих мемуарах, изданных в конце 1980-х годов, Меньшагин высказывал следующее мнение: «…Не похоже было, что их убили немцы». Борис Георгиевич считал, что немцы, как правило, стреляли «без разбора», а «здесь точно в затылок, и связанные руки».

Причины отсутствия в Нюрнберге

Многие историки уверены в том, что Борис Меньшагин так путано излагал события именно потому, что на самом деле не знал правды. Как отмечается в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра. VIII Международная конференция, 24-25 ноября 2000 года», Меньшагин попросту был не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть версию расстрела польских военнослужащих гитлеровцами. Поэтому во время «беседы» с сотрудниками Смерш еще в 1944 году он отказался придерживаться варианта, согласно которому поляков уничтожили немцы.

Тем не менее возникает вопрос: почему советские следователи не смогли «подготовить» Бориса Меньшагина к Нюрнбергскому процессу, а отправили вместо него Базилевского? Аналогичным вопросом на страницах мемуаров Меньшагина «Воспоминания: Смоленск... Катынь... Владимирская тюрьма...» задается и Павел Полян. По его предположению, дело заключалось в том, что Базилевский был «вольным» свидетелем, а Меньшагина как заключенного должен был сопровождать американский конвой. И не было никаких гарантий, что Борис Георгиевич не выкинет ничего во время процесса, будь у него такая охрана. К тому же экс-бургомистр являлся опытным адвокатом, а потому представлялся опасным свидетелем в суде.

Картина дня

))}
Loading...
наверх