Почему солдаты СС боялись советского плена

Эсэсовцы подчинялись лично Гитлеру и рейхсфюреру СС Гиммлеру. Во время Второй мировой войны в ведении СС были концентрационные лагеря и лагеря смерти. Казалось, что на милость в плену рассчитывать таким людям не приходилось, однако советские власти решили использовать бывших эсэсовцев в своих целях.

Зверский фашизм

Гитлер обосновал введение войск СС в 1940 году тем, что «великогерманскому государству» нужно было «представлять и поддерживать внутренний авторитет рейха». Делалось это крайне жестокими методами.

К населению оккупированных территорий члены формирования относились по-зверски: никого не щадили, одинаково беспощадно относились как к мужчинам, так и к женщинам.

Один из красноармейцев вспоминал: «Я видел, как эсэсовцы повесили 14 человек. Я спросил, за что вешают этих людей, но мне не дали никакого ответа, а только усмехнулись и сказали: «Ты сейчас увидишь, как эти люди будут болтаться ». Пленных они уверяли, что жестокость – высшее качество солдата. Эсэсовцы говорили: «Гитлер поставил перед германской армией задачу истребить все славянские народы и подчинить Германии весь мир». Немецкие преступники, казалось, чувствовали себя «благородными педагогами»: активно учили пленных усмирению и подавлению непокорных жителей, хвастались количеством убитых собственными руками. «Фашистские звери» - так назвал их один из красноармейцев.

Инстинкт самосохранения

Многие из эсэсовцев попали в плен к красноармейцам в 1944 году. Гиммлер спешно сформировал эсэсовские дивизии и отправил их на Восточный фронт. Военный деятель совершил ошибку, желая продемонстрировать мощь «тевтонов» перед Гитлером. Людям в чёрной униформе приходилось искать лазейки, чтобы обеспечить себе безопасность.

«Мы были одержимы лишь одной мыслью – не попасть в плен», - рассказывал после войны участник операции на Восточном фронте Хайнрих Вульф. Подтверждает эти слова и Эдуард Янке, солдат второй танковой дивизии СС «Дас Райх»: «Мы отмечали тот факт, и особенно это касалось нас, эсэсовцев, что они [красноармейцы] не будут никого брать в плен. Они поставили бы нас к стенке, и поэтому мы сражались до последней пули».

Боялись жестокости красноармейцев не только немцы, но и голландцы. Они верили рассказам о зверствах советских солдат и даже не надеялись остаться в живых после попадания к врагам. Эсэовцы нередко договаривались «помогать» раненым немецким солдатам - чтобы сослуживец не попал в плен к красноармейцам, его застреливали.

Немецкий лётчик-ас Эрих Хартманн, оказавшись в советском плену, с удивлением вспоминал: «Лагерь находится под управлением русской секретной полиции. Ей помогают немецкие предатели. Они называют себя antifa. При пристальном рассмотрении они оказываются бывшими врачами СС». Совсем недавно зверски убивающие мирное население эсэсовцы перешли на сторону врага, чтобы спасти себя от расправы.

В плену членов военных формирований допрашивали. Фанатиков гитлеровского режима уничтожали или отправляли на рудники. Те, кто не жаждал медленно умирать на горнопромышленном предприятии, были вынуждены соглашаться на сотрудничество с СССР.

Многие головорезы, решившиеся на «перепрограммирование», из плена отправились на учёбу в антифашистскую школу в городе Красногорск. Учебное заведение готовило сотрудников разведки, контршпионажа и будущих стражей порядка для советского сектора Германии. Позже он сформировался в ГДР. Возглавил школу коммунист Вильгельм Цайссер, родившийся в Германии. Будущий министр государственной безопасности ГДР посчитал, что эсэсовцев нужно «обработать» и отправить в разведывательные и карательные органы. В июне 1945 года в сектор были отправлены сначала 300, а потом еще тысяча человек. Цайссер, заняв место шефа восточногерманского Министерства безопасности, взял на работу двух бывших эсэсовцев - Рэйголда Таппера и Йоханна Санитцера.

Из писем бывших эсэсовцев можно понять, что некоторых немцев отправляли на родину по истечению времени пребывания в режимном лагере. Информация не доказана, но, учитывая гуманное отношение красноармейцев к бывшим членам военного формирования СС, в это нетрудно поверить.

https://russian7.ru/post/pochemu-soldaty-ss-boyalis-sovetsko...

Почему СССР боялся выступления бургомистра Смоленска на суде в Нюрнберге

На легендарном судебном процессе в Нюрнберге присутствовал и Борис Базилевский, который в свое время занимал должность заместителя нацистского бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Именно на последнего Базилевский и ссылался в своих показаниях. А вот сам экс-бургомистр на заседаниях так и не появился.

Краткая биография Бориса Меньшагина

Борис Георгиевич Меньшагин до войны работал адвокатом. Судя по всему, юристом он был неплохим. Во всяком случае, как утверждает Юрий Мухин, автор книги «Суд над Сталиным», Борис Георгиевич довольно успешно защищал «врагов народа».

По словам Мухина, однажды во время процесса над так называемыми «вредителями», которых приговорили к расстрелу, Меньшагин ездил с жалобой к генеральному прокурору Андрею Вышинскому. И прокурор казнь остановил, а дело вернул на доследование, в результате чего некоторые бывшие обвиняемые были освобождены.

Летом 1941 году Борису Меньшагину пришлось сменить род деятельности: он был назначен нацистским бургомистром родного Смоленска. Как пишет Григорий Горяченков в своей книге «Катынь: спекуляции на трагедии», находясь на посту главы города, Меньшагин был приглашен зондерфюрером Шулле в Катынский лес на место расстрела тысяч поляков в 1940 году: немцы решили раскопать захоронение. Именно в связи с этим обстоятельством Бориса Георгиевича и должны были пригласить на Нюрнбергский процесс. Однако это стало невозможным, так как после войны Меньшагин бежал в Карловы Вары, там по доброй воле явился в советскую комендатуру, был заключен под стражу, а потом и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Катынский расстрел

Когда в Нюрнберге проходил знаменитый судебный процесс над нацистскими преступниками, Борис Меньшагин находился во Владимирской тюрьме. На заседаниях присутствовал заместитель бывшего бургомистра Борис Базилевский. Борис Ковалев, автор «Повседневной жизни населения России в период нацистской оккупации», указывает, что Базилевский дал показания по поводу Катынского расстрела и свидетельствовал о причастности к этой расправе немцев, ссылаясь на слова Меньшагина, который якобы владел данной информацией.

Действительно, некоторые современные исследователи обращали внимание на то, что Борис Меньшагин придерживался точки зрения, что к страшным событиям, произошедшим в Катынском лесу, имели отношение как раз немцы. Об этом, в частности, пишет в своей книге «Катынь. Современная история вопроса» и Владислав Швед. Правда, в другой книге, под названием «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в историю», Швед уже утверждает, что Меньшагин говорил не о немцах, а о сотрудниках НКВД. Как бы то ни было, в своих мемуарах, изданных в конце 1980-х годов, Меньшагин высказывал следующее мнение: «…Не похоже было, что их убили немцы». Борис Георгиевич считал, что немцы, как правило, стреляли «без разбора», а «здесь точно в затылок, и связанные руки».

Причины отсутствия в Нюрнберге

Многие историки уверены в том, что Борис Меньшагин так путано излагал события именно потому, что на самом деле не знал правды. Как отмечается в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра. VIII Международная конференция, 24-25 ноября 2000 года», Меньшагин попросту был не в состоянии ни подтвердить, ни опровергнуть версию расстрела польских военнослужащих гитлеровцами. Поэтому во время «беседы» с сотрудниками Смерш еще в 1944 году он отказался придерживаться варианта, согласно которому поляков уничтожили немцы.

Тем не менее возникает вопрос: почему советские следователи не смогли «подготовить» Бориса Меньшагина к Нюрнбергскому процессу, а отправили вместо него Базилевского? Аналогичным вопросом на страницах мемуаров Меньшагина «Воспоминания: Смоленск... Катынь... Владимирская тюрьма...» задается и Павел Полян. По его предположению, дело заключалось в том, что Базилевский был «вольным» свидетелем, а Меньшагина как заключенного должен был сопровождать американский конвой. И не было никаких гарантий, что Борис Георгиевич не выкинет ничего во время процесса, будь у него такая охрана. К тому же экс-бургомистр являлся опытным адвокатом, а потому представлялся опасным свидетелем в суде.

Картина дня

))}
Loading...
наверх